Даниил Спиваковский: «Я сумасшедший папа»

У актера Даниила Спиваковского приветливая улыбка, мягкий и одновременно озорной взгляд. Кажется, что в нем и сейчас, несмотря на солидный возраст, живет мальчишка-хулиган. Невольно ловишь себя на мысли: повезло же детям с таким папой!

СПРАВКА

Даниил Спиваковский родился в Москве в 1969 году. Его мама Алла Спиваковская — психолог и психотерапевт, доктор наук, профессор Московского университета. После школы Даниил подал документы в МГУ на факультет психологии, но не смог набрать нужное количество баллов и устроился работать в психиатрическую больницу. Повторная попытка через год оказалась успешной, но подошел срок службы, и Даниил был призван в армию.

Вернувшись из армии, Спиваковский восстановился на психфаке. Весной несколько его друзей из студенческого театра решили поступать в театральные вузы. Даниил пошел с ними за компанию и поступил сразу в три театральных училища. Чтобы не бросать университет, Спиваковский пошел в школу, заявил, что потерял аттестат, получил дубликат и отнес его в ГИТИС. Четыре года, до окончания университета, он учился в двух институтах.

Получив диплом ГИТИСа, Спиваковский был зачислен в труппу Театра им. В. Маяковского, где играет до сих пор. Первой яркой работой в кино стала роль в фильме Валерия Тодоровского «Мой сводный брат Франкенштейн». В 2007-м Даниил Спиваковский получил премию ТЭФИ за роль советского физика Льва Ландау в фильме «Мой муж – гений». Через год женился. В 2009-м получил звание заслуженного артиста России. В 2010-м стал отцом. Сейчас в его семье трое детей – дочь Дарья и сыновья Даниил, Андрей.

— Когда родился ваш первый ребенок, вы легко осознали свое отцовство?

— Я отцом стал поздно. Вообще все в моей жизни происходило позже, чем у моих сверстников. И рос я медленнее, и с профессией определился позже всех. И жену свою, Светлану, встретил, когда мне было уже тридцать шесть — ей, правда, было восемнадцать. И вот первый ребенок, дочка родилась, когда мне было тридцать восемь. Потом у нас родился Даня, потом Андрюша. Для меня отцовство стало осознанным шагом. Я был к нему готов, мне было куда привести жену и детей, у меня была крыша над головой. Я был в определенной степени финансово независим.

— Когда вы ждали первого ребенка, это было радостное время, или больше было переживаний и тревог?

— Я сумасшедший папа и вообще мы такие родители неспокойные. Мы созваниваемся со Светой тридцать раз в день. Минимум! Я звоню отовсюду, особенно если в поездке или на гастролях. Коллеги всегда в курсе, какую шапочку мы надели ребенку, сколько раз он сходил на горшок и как он сходил, сколько котлет он съел, сколько ложек супа осталось…

— Что ваши коллеги по этому поводу думают?

— Смеются. Они иронизируют, но, конечно, им нравятся наши отношения в семье — теплые, искренние, настоящие.

— Вы встречали других пап, у которых была бы такая же глубокая включенность в бытовые вопросы?

— Трудно сказать. Наверное, нет. Я сам не могу судить о своих друзьях и коллегах, но сами они говорят, что так бывает редко.

— А почему с вами так происходит?

— Ну, не знаю. Я просто такой человек. Так произошло: мы очень трепетно относимся к детям.  И поэтому когда Света была беременна каждым из детей, я очень трясся над ней. Не позволял ей садиться за руль, пользоваться городским транспортом. Только где-то кольнет, я тут же заставлял ехать к врачу, у которого наблюдалась Света. А мы всех троих детей рожали у одного акушера-гинеколога.

— Когда пришло то утро, в которое вас стало трое, что изменилось?

— Жизнь стала более ответственной. Во-первых, она стала более организованной, и это хорошо. Я даже стал больше успевать. Раньше я относительно хаотично существовал, относительно — потому что график артиста довольно плотный. Артист себе не принадлежит: в нужное время он должен выйти на сцену, в нужное время приехать на съемочную площадку. При всей своей кажущейся бесшабашности у нас довольно ответственная работа: все расписано по минутам. А с появлением детей она стала еще более расписанной. И я стал более ответственно относиться к себе и к своему образу жизни, потому что теперь я понимаю, что должен себя беречь — для них.

— Скажите, а как вас воспитывали? И похоже ли это на то, как вы воспитываете своих детей?

— Мои родители — мама, бабушка и дедушка. Мой дедушка Семен Давидович Спиваковский – это воплощение мужественности. Фронтовик, военный летчик, потом гражданский. Прожил с бабушкой 59 лет. Он умер в 94 года. Его отношение к бабушке и маме — это тот пример, который до сих пор стоит у меня перед глазами. Я вот так же отношусь к жене, к дочке.

— Дедушка трогательно относился к вам?

— Да, да, да. Конечно. Он любил меня: мальчишка, внук. Он очень много мне дал, много со мной возился.

— Чем вы с ним занимались?

— Он читал мне стихи. Он был хорошо образован, знал два языка. И собственно, несколько глав «Евгения Онегина» я знаю наизусть, потому что мне их в наших прогулках читал дедушка.

— Где вы гуляли?

— По городу или где-то на отдыхе. Дед был пилот первого класса, командир корабля гражданской авиации, у него были возможности перелетов со скидками, и мы отдыхали часто где-то на курортах — в Сочи или в Крыму. Дед мне очень много дал, я его вспоминаю, рассказываю о нем своим детям. А уж мою бабушку, свою прабабушку они знают, ходят в гости к ней несколько раз в неделю.

— Что из детства может придать силы потом, в трудные моменты взрослой жизни?

— Дети должны знать, что у них есть родители, у них есть тыл. У них есть люди, к которым они могут обратиться за советом. И эти люди им никогда не откажут в своей любви, в своем тепле. Это дает силы и уверенность, поэтому это очень важно.

— Что вы стараетесь привить своим детям в первую очередь?

— Навык любить ближнего человека. Это навык в определенной степени. Мне кажется, что это передается: наши родители научили нас любить ближнего. Это довольно сложная работа — быть внимательным к другому человеку. Дети должны с детства это видеть. И надеемся, что в их семьях в дальнейшем будут такие же отношения внимательные, уважительные отношения, как сейчас в нашей.

— Любить ближнего — внутри своей семьи или вообще?

— Внутри семьи, конечно. Я с иронией отношусь к таким фразам, как «любите все человечество», «любите людей» и так далее — это все болтовня. Это невозможно! Надо любить свою семью, своих близких. Остальных надо уважать. Меня дочка спрашивает иногда о каком-то человеке: «Пап, ты его любишь?» Я говорю: «Нет, Дашенька, я его уважаю». Или я говорю: «Я к нему хорошо отношусь». Или: «Я его принимаю. А люблю я — тебя, Данечку, Андрюшу и маму. Я люблю свою маму — вашу бабушку, родителей мамы, прабабушку вашу Люсю. Вот их я люблю. А всех остальных я уважаю».

— То есть вы стараетесь показать, что есть разница между отношениями людей?

— Ну, конечно!

— А почему это так важно, чтобы дети четко делили людей на ближний и дальний круг?

— Потому что так устроена жизнь. Так устроены семьи. Любить всех — это значит не любить никого. Так не бывает… Можно любить нескольких человек. А к остальным можно хорошо относиться.

— У вас есть какие-то взгляды на воспитание?

— Если я начинаю ругать детей, то Света, моя жена, говорит: «Все, небеса разверзлись! Папа ругается!» Главное, за что мы ругаем — это за несоблюдение правил безопасности. Надо быть аккуратным на дороге, не играть с огнем, не шалить на высоте, не выходить в мороз без шапки, в публичных местах держаться около родителей. Вот если дети что-то из этих правил нарушают, мы можем и поругать. В остальном это скорее не строгость.

И еще мы их объединяем: они же маленькие, у них небольшая разница в возрасте, и бывают споры, ссоры. Но все равно они очень друг дружку любят и понимают, что они — семья. Для них это очень важно. Дома могут поругаться, но в среде других детей друг за друга стоят горой. Это очень ценно, по-моему.

— Если дети дома поссорились, вы выступаете как судья?

— Конечно! Мы пытаемся примирить, сказать: «Ты не прав, или ты не права». Мы пытаемся понять. Иногда они нас поправляют, говорят, что-то мы не заметили, что-то прошло мимо нас. Дети есть дети. Я сам был сложный ребенок — единственный в семье, избалованный. Может быть, какие-то последствия этой избалованности и сейчас видны. Я был нарушитель спокойствия.

— Что самое ужасное вы сделали?

— Мою маму часто вызывали в школу. Садик и школа полбеды — я нарушал дисциплину и в институте. Я очень не люблю скукоту. Когда вот скучно и рутинно, я начинаю все вокруг себя взрывать и все менять. Мы живем очень бурно. У нас происходят какие-то карнавалы, мы все время путешествуем всей семьей. Знакомые говорят, что у нас итальянская семья. Мы не скрываем своих эмоций и чувств.

— А как дети воспринимают родителей? Безусловно ли для них то, что родители всегда правы?

— Уже сейчас они взрослеют и сейчас уже начинают задумываться над этим. Но безусловной остается их любовь к нам. Наши друзья говорят, что их дети иногда больше привязаны к бабушкам или к няням. У нас дети — папины и мамины. Как только кто-то из нас пересекает порог дома, для них перестают существовать няни. Для них есть мама и папа.

— То есть им не хватает общения с вами?

— Хватает! Моя жена Света родила Дашу до поступления в институт, но поступила с годовалой Дашей на дневное отделение и, не беря академического отпуска и не уходя в декрет, родила еще двух мальчиков, учась на дневном отделении! Сейчас получает диплом, она будет дизайнером интерьеров. Но, тем не менее, Света проводит много времени дома, с детьми. Я, конечно, меньше. Моя профессия — колесить. Но мы друзья с детьми. Мы такие друганы, у нас команда. И это самое важное, потому что они будут взрослеть. Нужно, чтобы они полностью нам доверяли, рассказывали свои секреты, раскрывали свои тайны. На сегодняшний день у нас так и есть. Дай Бог, чтобы так было и дальше.

— Став отцом, вы узнали о себе что-то такое, чего не знали раньше?

— Наверное, да… Чувства к детям несравнимы ни с чем, и любовь к детям, она исключительна. То, что я, несмотря на свою некоторую избалованность, оказался ради них готов на любые жертвы, для меня не было неожиданностью. Ради детей и ради жены чем-то жертвовать — это понятно. А вот такая преданность и ответственность… Когда я был один, кусок хлеба с маслом всегда мог себе добыть. А теперь я чувствую ответственность за них. Это нечто новое.

 

Беседовала Ольга Тимохина

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Яндекс.Метрика