Нашли призвание в одной школе
В гулком коридоре гимназии № 3 города Тейково, где‑то между расписанием звонков и стендом с лучшими учениками, встречаются три женщины. У них разное расписание, разные классы и разные кабинеты, но на большой перемене они собираются в учительской с чашками чая.
Это Юлия Алексеевна Леванова — заместитель директора по учебно-воспитательной работе, Юлия Дмитриевна Патрицкая — учитель английского языка старшего звена, и Оксана Юрьевна Гаманенко — преподаватель английского языка младших классов.
В этом году исполнилось ровно 24 года с тех пор, как они окончили 11 «А» класс тейковской школы № 1.
Девушки поступили в разные вузы и разъехались по разным городам. Но спустя годы они вернулись в Тейково, словно невидимая нить притянула их обратно. Школа позвала их назад не зарплатой, а воспоминаниями о школьной искренности, доброте и взаимовыручке.
В канун Дня учителя корреспонденту газеты «Наше время» удалось организовать интервью сразу с тремя педагогами гимназии, услышать их воспоминания о школьной жизни в 90‑е и о школе настоящего времени.
— Каким было ваше детство в стенах школы? Как вы тогда воспринимали своих учителей — как недосягаемых небожителей или как обычных людей?
Юлия Патрицкая:
— Школьные годы чудесные. Детство прошло в стенах первой школы города Тейково. Оно пришлось на лихие 90‑е годы, когда в стране было очень сложно, сложно с учебниками и с какими‑то материалами, даже со школьной одеждой тоже было все очень сложно. Мы учились, старались, потому что с детства понимали, что если не учиться, то ты можешь остаться навсегда в таком удрученном состоянии.
Учителей своих мы воспринимали очень серьезно. В наши годы учителя были чем‑то недосягаемым. Я их воспринимала как какие‑то недосягаемые вершины на тот момент.
В нашей школе были очень сильные учителя. До сих пор помню многих из них. Конечно же, это самый главный наш учитель — Валентина Михайловна Ковалева, которая была нашей классной руководительницей с пятого по одиннадцатый класс. Очень сильный учитель, навсегда в моей памяти.
Юлия Леванова:
— В первой школе прошла моя юность. Я перешла в нее в десятом классе и ни разу не пожалела. В школе была необычайно теплая атмосфера, в нее хотелось приходить, учиться. Юность в кругу друзей, первая любовь, проблемы, которые в то время казались нерешаемыми, поддержка со стороны учителей. Они были для нас обычными людьми, строгими, всегда готовыми к сотрудничеству, к разговору по душам. Большое им за это спасибо.
Оксана Гаманенко:
— Для меня школьные годы — это самые волнительные, трогательные. Золотые годы в моей жизни.
Детство, когда я пришла совершенно таким глупым ребеночком в школу. Я не умела ни ручку держать, не знала ни одной буквы, ни одной цифры. И благодаря учителям, которые научили нас всему, я овладела грамотой и другими науками.
Со мной никогда не занимались ни мама, ни папа — они не помогали мне, я училась сама. Первая, о ком я хочу сказать, — наш первый учитель, та, кого невозможно забыть никогда. Людмила Николаевна Нагарева. И я ей настолько благодарна за знания, которые она в нас вложила, научила всему, привила любовь к школе, уважение к учителям и родителям. Она нас не просто учила, она нас воспитывала. Мы пришли в среднюю школу довольно‑таки сильным классом. В параллели мы были самыми сильными, и это стопроцентная ее заслуга.
— Кто был самым строгим учителем вашего детства, а кто — любимым? Чьи методы преподавания вы сегодня невольно копируете, а от каких сознательно отказались?
Юлия Патрицкая:
— У нас было несколько строгих учителей — это Любовь Николаевна Панова. У нее на уроках всегда была идеальная тишина, ее все очень уважали. Ее уроков не то чтобы боялись — на них внимательно слушали и вникали в материал. К ее занятиям относились очень серьезно.
Это, конечно, Валентина Михайловна Ковалева, которая заложила во многих из нас любовь к русскому языку и литературе. Для меня она навсегда останется непререкаемым авторитетом.
Любимые учителя были все, но можно отметить, что общий язык легко мы находили с Ольгой Михайловной Логиновой. На ее уроках было и серьезно, и весело. Она умела найти общий язык с детьми, и дети всегда к ней тянулись. Ее тринадцатый кабинет всегда был местом притяжения нашего класса, местом, где можно поговорить по душам, узнать что‑то новенькое.
Я невольно копирую метод преподавания нашей учительницы по английскому Ирины Александровны Базилевской.
На своих уроках, наверное, всех учителей понемножку копирую. Потому что хоть и прошло более 20 лет, учителя остались в моей голове, в моем сердце.
Юлия Леванова:
— В моем случае самый строгий и самый любимый учитель — один и тот же человек — Валентина Михайловна Ковалева. Без строгости никуда, нас надо было держать в руках, мы это даже в то время прекрасно понимали. Но она делала это как‑то по-особенному, любя, в ее взгляде всегда читалась забота, теплота.
Этот педагог определил мою судьбу в профессиональной деятельности. Именно ее методы работы хочется копировать, ну, наверное, не полностью копировать, а добавлять к ним что‑то свое.
Оксана Гаманенко:
— Я считаю, что самым строгим учителем была учительница математики Любовь Николаевна Панова. Для меня это просто пример строжайшей дисциплины, выдержки. И, как результат, она дала нам очень хорошие знания.
— Случались ли ситуации, когда одна из вас была отличницей, а другая получала двойку по тому же предмету?
Юлия Патрицкая:
— Да, случались. В общем‑то, мы все учились хорошо, но и списывали, конечно, друг у друга. Кто‑то был в химии сильнее меня. Например, Оксана Юрьевна, я частенько к ней обращалась за помощью. Я хорошо понимала геометрию, кто‑то ее у меня списывал, еще по русскому языку у меня тоже всегда были очень хорошие оценки.
Юлия Леванова:
— Конечно, случались такие ситуации, когда одна из нас получала пять, а другая — два. Все мы разные, у каждой свои увлечения, свои таланты, все мы — лучшие в своей сфере.
Всегда получать пять невозможно, да, наверное, и незачем. Ведь оценка отражает не уровень интеллекта, а только уровень работы в конкретных условиях, на определенный момент времени. Хорошо подготовились — пять, не готовы — два, все честно и правильно.
— Кто из вас чаще всего делал домашнюю работу за остальных?
Юлия Леванова:
— Никто из нас. Домашнюю работу мы делали самостоятельно, без интернета, без решебников. Мы могли попросить друг друга объяснить, как делать домашнюю работу. Если мы болели и пропускали тему, то могли попросить друг друга объяснить, как выполнять домашнюю работу.
За все мое обучение в школе я могу вспомнить лишь пару раз, когда я списывала домашнее задание.
— Был ли у вашей компании любимый «островок» в школе (последняя парта, подоконник, задний двор), где вы прятались на переменах? Что именно вы там обсуждали?
Юлия Патрицкая:
— На переменах мы не прятались, мы любили ходить в столовую. Мы очень часто ходили в библиотеку, там работала Людмила Ивановна Сорокина. Она всегда нас привечала, мы там очень часто сидели, рассматривали какие‑нибудь журналы или книги.
Юлия Леванова:
— Ну, наверное, это ступеньки на втором этаже. Со звонком мы бежали, чтобы занять там места. Еще один любимый островок — это пришкольный участок, но это уже после уроков.
— Кем каждая из вас хотела стать в выпускном классе? Была ли среди вас та, которая твердо заявляла: «Никогда не пойду работать в школу»?
Юлия Патрицкая:
— Я никогда не думала, что пойду работать в школу. У меня были другие мысли, другие желания, другие стремления. Работать в школе я не то чтобы не хотела, я просто даже не рассматривала это для себя.
Но в жизни случаются изменения, и планы меняются, наши жизненные пути кардинально меняются. Так получилось, что я пришла работать в школу, но уже не в свою родную первую школу, а в гимназию номер три.
Юлия Леванова:
— Я определилась еще задолго до выпускного класса. Наверное, еще в начальной школе. Моей любимой игрой была игра в школу. Я собирала всех малышей на улице, дома — все игрушки и кукол. Старалась научить их считать и писать.
— Какой самый большой школьный проступок вы совершили?
Юлия Патрицкая:
— У нас все достаточно серьезно относились к учебе. Но вспоминается не конкретно школьный проступок, у нас бывали такие вот приключения.
В старших классах у нас очень часто пропадал школьный журнал, тогда еще не было электронных журналов. За один учебный год у нас потерялось журнала три. Валентине Михайловне приходилось заново переписывать весь журнал. Соответственно, пропадали и оценки. Возможно, это делали те ребята, у которых были проблемы по каким‑то предметам.
Юлия Леванова:
— Я не помню такого школьного проступка, за который мне было бы стыдно по истечении двадцати трех лет со дня выпуска. Конечно, я понимаю, что где‑то недоучила, могла бы что‑то сделать лучше. Возможно, нужно было быть серьезнее. Ну, а с другой стороны, когда, как не в школьные годы, нам разрешено совершать ошибки?
— Помните ли вы свой первый рабочий день в качестве педагога? Какие иллюзии разбились о реальность в первые месяцы работы?
Юлия Патрицкая:
— Да, я прекрасно помню свой первый рабочий день в качестве педагога. Я представляла себя учителем английского языка, я должна была выглядеть примерно так, как выглядела у нас Ирина Александровна. Первые мои уроки были во втором классе. Сейчас эти дети уже выпустились из школы. Переживала не столько о том, как пройдет урок, сколько о том, как я буду выглядеть перед детьми, буду ли я у них в авторитете, будут ли они ко мне прислушиваться.
Юлия Леванова:
— Мой первый рабочий день невозможно забыть. Он был в летний период, и не в школе, а в детском садике. В то время я поняла, насколько сложная и ответственная работа педагога, как тяжело работать с родителями, но как интересно работать с детьми.
— Если бы прямо сейчас можно было вернуться в прошлое без обязательств, выбрали бы вы снова этот путь? Или попробовали бы себя в другой сфере?
Юлия Патрицкая:
— Я себя ощущаю на своем месте, в своей тарелке, на своей лыжне. Сидячая работа, например, — это не мое.
Мне нужно, чтобы каждый день картинка менялась, были какие‑то новые задачи, новые цели, новые проблемы, которые нужно решить. Поэтому я бы выбрала этот же путь.
Юлия Леванова:
— Ну, я думаю, что ни разу никто из нас не пожалел, что мы работаем именно в гимназии номер три, у нас так же тепло и уютно, как в школе нашего детства, нашей юности.
У нас хорошие, сильные учителя. Благодаря им наши выпускники на протяжении многих лет успешно сдают экзамены, поступают в ведущие вузы страны и занимают призовые места на школьных олимпиадах муниципального и регионального уровней.
Оксана Гаманенко:
— Я никогда не думала, что буду учителем. Но я не жалею, что я работаю в гимназии. Работа мне нравится, детей я очень люблю, да и предмет мне по душе. Надеюсь, что у меня все получится.
— Замечаете ли вы в своих учениках самих себя в их возрасте? Узнаете ли вы свои детские привычки, почерк или манеру спорить с учителем? Делитесь ли вы с ними историями из своего школьного прошлого?
Юлия Патрицкая:
— Есть такое, бывают ученики, в которых я узнаю себя или своих одноклассников. Детские привычки, манеру спорить с учителем — все это я узнаю, и я сейчас уже смотрю на это со стороны учителя. Видя себя в учениках, я никогда не повышаю на них голос.
Я всегда выслушиваю ученика и спрашиваю, почему он так думает. У меня нет проблем в общении с учениками, потому что я стараюсь относиться к ним с уважением. Историями делюсь, конечно. Мне кажется, детям это интересно, и, возможно, кто‑то из детей применит мой опыт на практике, а мои рассказы уберегут кого‑то от ошибок.
Юлия Леванова:
— Конечно, историями своей школьной жизни мы делимся с учениками: хочется, чтобы они не совершали наших ошибок, чтобы учитывали наш опыт, были умнее, ответственнее нас.
Нынешние ученики другие: не плохие, не хорошие, а просто другие. Раньше учились только ученики у учителей, а сейчас и учителю есть чему научиться у детей. Но есть и оборотная сторона: кроме учителя, у современных детей есть еще один источник знаний — интернет. Это где‑то вредит им, поэтому сейчас они не такие внимательные, как мы раньше.
— Чем современные дети принципиально отличаются от вас самих в том же возрасте? С ними проще или сложнее стало находить общий язык?
Юлия Патрицкая:
— Современные дети отличаются, общий язык с ними найти не так‑то просто. Современный мир наложил свой отпечаток. Дети научены советами из интернета, онлайн-курсами. У них много прав и мало обязанностей. Я стараюсь всегда находить с учениками общее решение, потому что если ты будешь на них как‑то наседать или гнуть свою линию, то ребенок либо закроется, либо будет противиться. И ты с ним уже никогда ничего не решишь.
— Чего не хватает сегодняшней системе образования по сравнению с тем временем, когда учились вы? А что, наоборот, стало несомненным благом?
Юлия Патрицкая:
— Несомненным благом стали электронные журналы. Система образования вышла на более продвинутый уровень. Учитывая, что у нас в школе есть проекторы, мы можем показывать презентации и видеоуроки. Детям можно задать на дом работу с помощью интернета.
Юлия Леванова:
— В современной системе образования, я думаю, всего достаточно. Не хватает лишь наших любимых учителей, кусочка детства, возможно, нас самих — маленьких. А если серьезно, дети меняются, и система образования тоже.
— Какая самая большая профессиональная победа каждой из вас случилась именно в этой гимназии? И какой провал научил вас большему, чем любой успех?
Юлия Леванова:
— Главная моя победа, ну, наверное, то, что я в 2018 году заняла первое место в конкурсе Педагог года.
Может быть, все это не столь важно. Скорее всего, главная моя победа состоит в том, что спустя столько лет я остаюсь верна своему призванию: работаю с детьми, стараюсь в их сердцах посеять доброту, любовь, отзывчивость.
— Блиц-опрос. Один предмет, который должен остаться в школьной программе навсегда? Главная фраза, которую вы говорите себе перед входом в класс? За что вы можете поставить пятерку современной молодежи? Если бы завтра ваша гимназия стала школой магии, какую дисциплину вела бы каждая из вас?
Юлия Патрицкая:
— Однозначно, английский язык должен остаться. Многие дети не понимают, но без него сейчас не получить хорошую работу, не поехать за границу.
Поставить пятерку современной молодежи я могу, конечно же, за знания, если я вижу, что ребенок учил, если я вижу, что он старается.
Главная фраза: «Помни, каждый из них — это личность!»
Я бы вела дисциплину «Телепортация». И мы с учениками посетили бы много стран, где вживую общались бы с носителями языка.
Юлия Леванова:
— Предмет, который точно должен остаться навсегда в школе — это, конечно же, русский язык.
Пятерку современной молодежи я бы поставила за креативность.
Предмет в школе магии: уход за магическими существами.
Оксана Гаманенко:
— Предмет, который обязательно должен оставаться в школе, — это однозначно русский язык.
Фраза, которую я говорю, когда захожу в класс: «Хоть бы сегодня без двоек!»
Пятерку современной молодежи я бы поставила, наверное, за беззаботность: ребята лишний раз ни о чем не переживают.
***
Мы закончили беседовать с педагогами, и они отправились в свою привычную школьную среду. Иногда на переменах они ловят на себе взгляды учеников, которые видят, как учительницы смеются над старой школьной шуткой, понятной только им. Подростки пока не знают, что однажды кто‑то из них тоже может вернуться в школьные стены. Школа умеет возвращать свои долги. Но делает она это спустя десятилетия, сажая выпускников одного класса за соседние учительские столы.
Марина Баранова