Творческая лаборатория Анатолия Шурыгина
В одном из августовских номеров мы познакомили вас, дорогие читатели, с поэтическим творчеством Анатолия Шурыгина и обещали продолжить разговор с суздальским художником.
Для нашего интервью с Анатолием Шурыгиным я подготовила вопросы о его первых шагах в искусстве, творческом процессе, жизни в Суздале, планах и перспективах. Но разговор все время сбивался. В итоге получился монолог, стало жаль разбивать его вопросами. Читайте и вдохновляйтесь работами нашего земляка.
— В 50-х годах мама определила меня с сестрой в Тейковский детский дом. Воспитывала одна, сильно болела. В детском доме я окончил 7 классов. Год проработал на ХБК и поступил в Ярославское художественное училище.
Сначала рисовал как все, а потом придумал собственный прием. Ребята стали копировать, и мне поставили условие: либо уходи, либо прекращай эксперимент. Я завязал. Но и рисовать перестал. После второго курса занялся теорией. Много читал, увлекся психологией.
Даже пробовал поступить в вуз, хотел стать психологом. Не получилось, не та подготовка, не те возможности. Окончил Уральский государственный университет по специальности «История искусств», работал искусствоведом, преподавал в Новосибирске, и снова вернулся к художественному творчеству. Творчество для меня лаборатория. Не сами по себе произведения, которые, разумеется, имеют ценность, сколько их экспериментальный характер.
Из Новосибирска всегда хотелось уехать. Я человек средней полосы с особой природой: мягкой, теплой, изменчивой. Новым местом жительства выбрал Суздаль. Небольшой исторический город в сердце России, перестройка и желание творить сошлись. Сегодня я занимаюсь живописью, керамикой. Город туристический, гости интересуются и полотнами, и сувенирами. Работаю много, работы монументальные. Творчеством занимается жена, дочь, внук.
В планах выпустить альбом со своими произведениями, как я говорю – высказаться. Художники ведь ни на что не влияют, они высказываются. Мне надо сделать это с определенных позиций: жестко, точно, солидно, до конца. О чем? О беспредметном абстрактном искусстве, которое дает почву для усложненного восприятия мира. Когда человек может задуматься, что-то найти в произведении, в себе: скрытое интуитивное, ассоциативное, что будоражит мышление. Не сразу, постепенно. И такое искусство не должно потерять национальный культурный код. Надеюсь, мне удается зашифровать, а зрителям – «считать» его в моем творчестве.
Как творческий процесс происходит? Если в реалистической живописи нарисовал объект, к нему привязываешь второй, третий, картина воссоздается, то в абстрактной сначала появляется энергетический комок, очень мощный, ни на что не похожий. И все похожее убираешь, привязываясь к тому, непознанному. Мир вдруг оживает.
Ощущение ожившего мира не покидало меня на выставке во Владимире, куда Анатолий Шурыгин предложил съездить.
Внимание привлек «огненный конь» на окне. Конь-свистулька, керамический, необычной формы, огромный с витражами. Как оказалось, ему обязана экспозиция. «Захотелось показать чудо-коня», — признается художник. А еще автопортрет.
— Когда начинаешь рисовать, в работе всегда узнаешь что-то свое. А здесь делал, делал и увидел – да это я сам! – рассказывает Анатолий Васильевич – С риском? Да. Но я узнал, признал. Изнутри идет то, что идет из меня живого. Глаза, они всегда индивидуальны, подсказали. К тому же я всегда лохматый, бородатый.
Наша беседа, выставка случились в начале сентября. Не могу объяснить, почему до сих пор не отпускает. Сила искусства, или продолжение следует? По крайней мере еще одна точка соприкосновения впереди. Это рассказ Анатолия Шурыгина о Тейковском детском доме. Совсем скоро.
Наталия Антонюк
Фото Евгения Морозова