В аду фашистских лагерей
Моя двоюродная прабабушка, Дулуб Елена Ивановна (в девичестве Есьман), родилась 15 февраля 1923 года в деревне Сирод Калинковичского района Гомельской области.
Семья была многодетная, и ей приходилось помогать матери по хозяйству, растить младших сестер и братьев. Спокойной и хорошей была жизнь в колхозе деревни Сирод. Спокойной, как воды Припяти….
И вдруг… война! Она вторглась в жизнь людей, как злой смерч, выкорчевала сады, сорвала только что покрытые крыши, истоптала нивы. Война! …Все плакали уже при упоминании этого слова, плакали, провожая на фронт своих отцов, мужей и братьев. Все плакали, ибо знали, что многих из них больше никогда не увидят. Около полудня пролетел первый вражеский самолет. По всей вероятности, разведчик. Затем появилась целая стая этих стервятников с черными крестами на крыльях. В воздухе что-то странно затрещало. Стреляют! Немцы стреляют в мирных жителей! Люди попрятались в погреба, ямы, ложились вдоль каменных фундаментов зданий. К счастью, никого не ранило. Под вечер появились немцы. На мотоциклах и броневиках они приехали в деревню и остановились. Вскоре собрали всех жителей на центральной улице, затем погнали прочь от родного поселения.
Так прабабушка попала в плен к фашистам. Одним из основных орудий массового фашистского террора стали концентрационные лагеря, которые покрыли всю территорию гитлеровской Германии. В них томились тысячи и тысячи мирных людей. Их хватали на улице, ночью вытаскивали из домов, били, мучили, угоняли в плен или расстреливали. В один из таких лагерей и попала прабабушка: Берлин, Тельногус, авиазавод, лагерь №121, рабочая лагеря №384. Лагерь был обнесен двойным рядом колючей проволоки с многочисленными сторожевыми вышками. В самом центре находилась центральная сторожевая вышка с пулеметами. На самом видном месте воздвигнута виселица.
Сначала узников отправили на медосмотр, затем переодели в армейские брюки и кителя с погибших солдат, с русских и немецких, кому как повезло, потом заселили в небольшие бараки по 40 человек. Суточный рацион заключенного составлял 150-300 граммов хлеба, наполовину состоящего из опилок, и чашка супа, приготовленного из овощных отходов, листьев деревьев, иногда с ужами, с крысами. У каждого заключенного была своя работа. Грамотные работали в канцелярии, участвовали в строительстве самолетов. Баба Лена подметала пол в ангарах, убирала мусор, металлическую и деревянную стружку. Рабочий день не ограничивался по времени и практически продолжался 12-14 часов и более. Работать должны были как здоровые, так и больные. Совершенно истощенных и тяжело больных помещали в лагерную больницу, где почти никакой помощи им не оказывалось: лагерная больница по существу служила преддверием смерти. За малейшее нарушение всех строго наказывали. Простейшими наказаниями были такие: несколько часов стоять в бараке на столе с поднятыми над головой руками или висеть на руках, связанными за спиной. Последнее наказание применялось чаще всего и было самым жестоким. Подвешенного сводили судороги, и он весь синел. Самым излюбленным наказанием нацистов было избиение. По приказу мастера людей избивали солдаты или выделенные для этого заключенные. Сначала зачитывалось распоряжение, и потом сразу же выносился приговор — обычно 25 ударов стальными прутами или плетью. Несчастного привязывали к скамье и начинали бить. Ему самому надо было считать удары, пока он от боли не терял сознание. Были и другие наказания. Например, могли закрыть в холодном подвале, некоторых девчат увозили на растерзание на передовую к солдатам.
Тяжело, очень тяжело жилось в фашистском плену. Голодно, холодно, страшно. Берегли каждую крошку хлеба. Но и там находились люди, которые помогали заключенным, чем могли. У прабабушки были знакомые девчата, которые работали в столовой. Они варили картошку и тайком оставляли ее в помойном баке. Забирать картошку из бака было очень опасно, если застанут – сурово накажут. Был случай, когда бабушку чуть не поймали. Она тайком пробралась на кухню, набрала под рубаху картофель, но кто-то увидел ее тень. Прибежав в барак, бабушка быстро раздала всем по клубню. Следом зашел их надзиратель, назвал какой-то номер наугад, но ничего доказать не смог. Ей просто повезло, осталась ненаказанной. В 1945 году, в апреле, авиация Красной армии разбомбила лагерь и освободила заключенных. Все пленные кинулись врассыпную. Затем всех собрали, переписали данные: кто, откуда. Потом заставили собирать скот в Германии, ухаживать за ним и гнать в СССР.
Путь домой был очень долгим, но радостным. Добирались кто как мог: пешком, на машинах, на крышах поездов. В июне прабабушка была уже дома. Долгое время ее считали врагом народа. Потом она вышла замуж, сменила фамилию и место жительства. Воспитала семерых прекрасных детей. Всю жизнь работала в колхозе полевым работником, пастухом.
О событиях тех лет прабабушка рассказывала мало и неохотно, никогда не смотрела фильмы о войне. Как страшный сон прошли годы, проведенные в лагере. Но еще долго она вскакивала ночью, покрываясь потом, когда во сне видела порку, вешение, расстрелы, слышала плач детей и отчаянные крики. Забыть этого ей, к сожалению, так и не удалось.
Этот снимок был сделан в первые дни плена для газеты, которую немцы распространяли в России. В эти наряды девушек одевали только один раз, чтобы показать, что русским в Германии живется хорошо. В центре мастер, который был особенно жесток. Первая справа в нижнем ряду моя прабабушка. Вверху отмечена девушка, которую родственники разыскивали уже после войны.
Алена Вайдиева, 9 а класс школы №4