«Жизнь как будто остановилась…»
Более 600000 человек принимало участие в аварийно-спасательных и восстановительных работах на Чернобыльской атомной электростанции.
Мы побеседовали с жителем города Тейково, одним из ликвидаторов аварии, Александром Александровичем Шефтелем. Он поделился воспоминаниями о событиях сорокалетней давности.
— Александр Александрович, расскажите немного о себе и своей роли во время ликвидации?
— Родился я в Кировской области. Чуть позже отца по службе перевели в Тейково, куда мы и переехали всей семьей.
По окончании школы в 1983 году я поступил в Костромское высшее военное командное училище химической защиты, где ведется подготовка специалистов в области радиационной, химической и биологической защиты.
Когда произошел взрыв, мы были на четвертом курсе и должны были проходить учебную практику. Таким образом, весь наш курс, 250 человек, направили в Чернобыль на ликвидацию последствий катастрофы.
— Скажите, пожалуйста, чем вы занимались на месте аварии? Понимали ли вы масштаб случившегося?
— Нашей задачей была радиационная разведка: замерять радиацию на станции и по ходу радиоактивного облака. Мы определяли места, где фонит. Оттуда надо было все собрать и захоронить. Радиационную разведку местности вели, в том числе и в Припяти. Мы отрабатывали рабочие карты радиационной обстановки района. Иногда по ночам приходилось дорисовывать эти карты.
Да, мы понимали, куда и зачем мы едем. Знали предельные дозы облучения, знали последствия и как проводить радиационную разведку местности.
Страх? Конечно, он присутствовал, как говорится в поговорке «Не боятся только дураки». Но задача — есть задача. Нужно выполнять.
— Какие чувства испытывали, когда оказались там впервые? Что больше всего запомнилось?
— Самое страшное было осознание масштабов угрозы здоровью людей и окружающей среде. Паники среди нас не было — каждый понимал свою ответственность и действовал строго по инструкции. Но тревога была всегда.
Запомнился случай, когда нас впервые вывели на разведку в Припять – а там ни одного человека, на балконах сушится развешенное белье, у кого-то рыба сушится и гнетущая тишина, такая ошеломляющая. Люди покинули свои жилища, и жизнь как будто на фотографии — остановилась.
— Сколько вы пробыли в Чернобыле?
— В целом не больше месяца. Для курсантов в сутки доза облучения не должна была превышать 2,5 рентген. Вообще постоянно шла ротация и кто-то отработал в зараженной местности по 10 дней кто-то и того меньше. В зависимости от доз облучения и уровня радиации.
— Каким примерно был ваш рабочий день?
— Рабочий день проходил по следующему графику: подъем в 6 утра. Жили мы в общежитии техникума. Комната на четырех человек. Питание было организовано в ресторане по талонам, кстати, питание было хорошее, всегда можно было получить добавку. Как говорится, ели – сколько хотели, тушенка, сгущенка – всего было в достатке. А вот воду нам привозили ящиками в бутылках, минеральную. И эта минералка была везде… Мы чистили ей зубы и даже кофе заваривали минеральной водой.
После завтрака мы направлялись в оперативную группу МО СССР, где получали задание и ехали на разведку местности. По возвращении технику всю обрабатывали, а одежду утилизировали и выдавали новую каждый день. А потом, бывало, до ночи писали карты, размещали где, что и как заражено.
— Скажите, повлияла ли как-то ваша работа в Чернобыле на здоровье?
— Нас было 250 человек, все работали в разных подразделениях и на разных участках, кто-то занимался дезактивацией, кто-то разведкой. В связи с этим у кого-то, конечно, были негативные последствия со здоровьем. Особенно с щитовидкой, так как радиация сильно влияет на ее состояние.
Но могу сказать, что нам повезло — в медицинской службе нашей оперативной группы работал полковник. Он очень пристально следил за нашим здоровьем, каждый месяц брал анализы, если видел какие-то нехорошие изменения, приглашал к себе, беседовал о состоянии здоровья. Также мы пили йодсодержащие препараты, чтобы восполнить дефицит и поддержать работу щитовидной железы. На тот момент делали все для сбережения жизни и здоровья личного состава.
— По прошествии лет, как вы оцениваете то, что вам пришлось побывать в месте, где произошла столь разрушительная техногенная катастрофа?
— Как человек, осознанно выбравший свое образование и свою специальность, я достаточно уравновешенно принял информацию о том, что предстоит практика на месте ликвидации катастрофы и прошел этот путь.
Спустя столько лет, мы продолжаем поддерживать замечательные отношения с однокурсниками, общаемся в социальных сетях, обсуждаем новости, помогаем советом. Мы стали настоящими друзьями, близкими людьми, «пройдя Чернобыль». В следующем году мы отмечаем 40-летие нашего выпуска, в планах есть устроить встречу выпускников.
— Александр Александрович, благодарим за столь интересную и познавательную беседу. Желаем вам крепкого здоровья и семейного благополучия.
— Эта встреча показала, насколько важна память о трагедиях прошлого и уважение к людям, рисковавшим своим здоровьем и жизнью ради спасения тысячи жизней. Нам необходимо хранить эту историю и передавать ее следующим поколениям, чтобы подобное никогда не повторялось.
Беседовала Марина Баранова