Вареники с вишней
Солнце красным яблоком закатилось за горизонт, с реки потянуло ночной прохладой.
Темнеет в конце сентября быстро, словно кто-то на небо щедрой рукой от души плеснул чернила. И все вокруг вдруг становится притихшим и таинственным. Над головой рассыпалось ожерелье звезд, маня одиноких путников, мечтателей и влюбленных своим далеким загадочным светом.
Почти все рыбаки уже вернулись на берег, сгрудились возле костра и жадно вдыхали запах ухи, струящийся из большого котла. Лишь где-то скрипнет уключина да раздастся плеск весла. Далеко ли те лодки, близко ли – уже и невозможно разобрать. Это самые азартные рыбаки все никак не могут вернуться на берег.
Вскоре носом в прибрежный ил ткнулась последняя лодка – это с уловом вернулся Федор Кузьмич, заядлый грибник, охотник и рыбак.
— Как улов? – спрашивают мужики.
— Добрый, — коротко отвечает Федора Кузьмича, мужчина лет пятидесяти пяти — шестидесяти. – Жене теперь хлопот дня на два, не меньше.
— Вот я считаю, что на рыбалку женатиков брать нельзя, — подал голос Витька Смирнов, весельчак и балагур. – Рыбалка – это отдых. А когда ты уехал, а жена тебе каждые полчаса названивает, разве отдохнешь?
Тут у Кузьмича как нарочно зазвенел телефон.
— Вот что я говорю? – развел в стороны руки Витька.
Федор Кузьмич приложил трубку к уху, говорил односложно, все больше «да» и «нет», а в конце завершил: «Вареники с вишней? Хорошо, Таисия, готовь».
— Федор Кузьмич, да ты гурман, — все никак не унимался Витька. – Икра красная, икра черная, вареники с вишней… Губа не дура!
— Дурак ты, Витя, — встрял в разговор Владимир Степанович, самый старший в этой мужской кампании. – Молодой еще и глупый. Если хочешь знать, Кузьмич через эти вареники жив остался и жену себе заодно нашел.
— Это как, Федор Кузьмич, правда? – удивился парень.
— Правда, Витёк, чистая правда, — усмехнулся в усы мужчина.
— Федор Кузьмич, расскажите? – попросил Витька.
— Отчего ж не рассказать? Можно, — пожал плечами Федор Кузьмич. – Было это давно, почти сорок лет назад. Тебя, Виктор, у папы с мамой еще даже в проекте не было. Учился я тогда в институте на втором курсе. Дело было в декабре. Я вдруг взял и заболел. Да так, что в больнице оказался. Я то по молодости лет наивно полагал, что ко мне ни одна болячка не пристанет. Ведь спортсменом был, за сборную института даже на область выступал. А тут лежу на койке в больничной палате, в глазах черным-черно.
Стали меня однокурсники в больничке навещать, гостинцы приносить. Пришла вскоре и она, Юлечка моя. Встречаться стали мы еще со школы, потом вместе в одном институте учились, правда, на разных факультетах. Пришла она вся такая воздушная, легкая. Порхает вокруг меня, щебечет. То подушку поправит, то простынку подоткнет.
Раз пришла Юля ко мне, второй, третий. А потом вдруг пропала. У дружков спрашиваю: где, мол, любовь моя? Они поначалу глаза отводили, что-то мямлили, а через неделю все же признались – встретила Юля на танцах молодого лейтенанта, тот ее очаровал, голову вскружил и увез с собой, как говорится, к месту прохождения службы.
И знаете, мужики, меня после этого известия словно кто-то наотмашь по лицу ударил. Потом рассказывали, что я друзей перестал узнавать, с врачами не общался, пить и есть отказывался. Вот так на меня весть об измене подействовала. Через недельку в себя только приходить стал.
И стала меня наведывать в это время однокурсница Тася. Девушка она была простая, тихая, скромная. Тоненькая, что тростиночка. Ходила она ко мне каждый день, сидела возле кровати, за руку держала, последние институтские новости рассказывала. Даже мой лечащий врач Евгений Сергеевич, уж на что вредный мужик, а разрешил ей приходить не только в приемные часы, но и в любое другое время.
И вот как-то она сидит, говорит: скоро Новый год, может, Феденька, ты чего-то вкусного к празднику хочешь? А я возьми и брякни, мол, вареники с вишней хочу. Сказал просто так, не подумав, только чтобы она меня в покое оставила.
А на следующий день она мне в больницу кастрюлю с варениками привезла. Сама налепила и привезла. Где она эту вишню в декабре раздобыла, ума не приложу. Это вам не сегодняшние времена, когда в магазинах всего навалом. И мне вдруг за себя так стыдно стало, что и слова вымолвить не могу. Юлька – вертихвостка меня бросила, а я на таком человеке зло срываю!
В общем, не столько врачи, сколько она меня выходила. Да чего там выходила – с того света вернула! Ночами возле койки сидела, разговаривала со мной, успокаивала. Так что через эти самые вареники, можно сказать, я до сих пор и живу, на своих двоих хожу и небо потихоньку копчу. А если бы не она, то свезли бы меня уже давно на кладбище.
Теперь, когда из командировки возвращаюсь или, например, с рыбалки ночной, то она всегда мне вареники сготовит и говорит: как же тебя давно, Федя, не было, я уж вся заждалась.
А если разобраться, то и не в варениках дело совсем. Важно, чтобы тебя кто-то ждал, чтобы ты кому-то был нужен.
Сергей Шивков